Header image for news printout

Специальная сессия Совета по правам человека по вопросу о ситуации с правами человека мусульман-рохинджа и других меньшинств в штате Ракхайн в Мьянме

Заявление Верховного комиссара ООН по правам человека Зейда Раада аль Хусейна 


5 декабря 2017 г.

Многоуважаемый Председатель,
Специальный представитель Генерального секретаря Паттен, 
Председатель Координационного комитета Девандас Агилар,
Председатель Миссии по установлению фактов Дарусман,
Дамы и господа,
Коллеги и друзья,

Я признателен за эту возможность проинформировать Совет о ситуации с правами человека в Мьянме и, в частности, о нашей острой обеспокоенности условиями жизни, в которых оказались рохинджа в штате Ракхайн, и которые стали причиной их массового бегства в Бангладеш  с октября 2016 года и особенно с августа 2017 г.

Прежде всего, я осуждаю все акты насилия, совершенные и службами безопасности, и повстанцами.

Общее число лиц, вынужденных покинуть свои дома, ошеломляет. На 2 декабря приблизительно 626 000 человек бежали в Бангладеш. Сообщения указывают на то, что люди продолжают покидать страну, и с 26 ноября из северной части штата Ракхайн бежали 1 622 человека. Иными словами, очевидно, что более половины от установленной численности рохинджа, проживающих в штате Ракхайн, были вынуждены покинуть свои дома и страну; и просто невозможно оценить число тех, кто были помещены под стражу, исчезли, были убиты или погибли во время бегства.

Как я уже ранее говорил Совету, достоверные сообщения указывают на распространенные, систематические и шокирующе жестокие нападения на общину рохинджа службами безопасности Мьянмы, которые иногда действуют вместе с местным ополчением. Последние кампании, которые начались в октябре 2016 года и усилились в августе 2017 года, описывались как меры в ответ на нападения повстанцев, но, очевидно, имели своей целью умышленные и массовые нападения на мирных жителей. Им предшествовали периодические кампании насилия, а также десятилетия систематической дискриминации и преследований в отношении рохинджа, о чем я сообщил Совету в июне 2016 года.

За последний год по причине отказа властей Мьянмы предоставить моему Управлению доступ в штат Ракхайн, я направил три группы своих сотрудников в Бангладеш, чтобы осуществлять наблюдение за сложившейся ситуацией и провести интервью с беженцами. Свидетели из разных районов предоставляли согласующиеся сообщения об актах ужасающей жестокости в отношении рохинджа, включая умышленное убийство людей путем сожжения в их собственных домах; убийства детей и взрослых; беспорядочную стрельбу по бегущим мирным жителям; массовые изнасилования женщин и девочек; и сожжение и разрушение домов, школ, рынков и мечетей. Многочисленные жертвы также показали моим сотрудникам серьезные ранения. В некоторых местах свидетели сообщали о том, что службы безопасности разлучали мужчин с женщинами и детьми и забирали их с собой.

Есть достоверные свидетельства того, что эти насильственные кампании были направлены на рохинджа, именно потому что они являются рохинджа - по этническим или религиозным причинам или, возможно, по обеим из них. В некоторых случаях местные власти предупредили общины рохинджа заранее о том, что на их дома будут совершены нападения, что говорит о запланированном характере этих нападений. Сходства в моделях поведения и образе действия с течением времени и на обширной территории также указывает на спланированные кампании насилия, направленные на большое число людей, которые были убиты или которым угрожали смертью, если они не уходили.

Я также отмечу, что согласно данной информации, вдоль границы с Бангладеш силы безопасности Мьянмы заложили мины в конце августа, после бегства большого числа людей, возможно, чтобы помешать беженцам вернуться в Мьянму.

Важно признать исторический контекст. Община рохинджа, которая давно укоренилась в штате Ракхайн, подвергалась возрастающей дискриминации на протяжении последних 55 лет, и за последние пять лет дискриминация усилилась больше, чем за предыдущие 50 лет вместе взятые.

С 1970-х годов было несколько движений, насчитывавших сотни тысяч рохинджа, бегущих от нарастающего преследования. Закон о гражданстве 1982 года в Мьянме, который также затрагивает и другие меньшинства, лишил рохинджа равного доступа к гражданству. Эти положения лишили гражданства подавляющее большинство рохинджа, а также нарушают их гражданские и политические права. Детям-рохинджа не выдают свидетельства о рождении, по меньшей мере, с 1990-х годов, что нарушает положения Конвенции о правах ребенка, которую Мьянма ратифицировала в 1991 году. После насилия 2012 года дискриминация в отношении рохинджа резко возросла. Например, ни одному мусульманину не позволено посещать университет в штате Ракхайн; все больше ограничивается доступ к банковским и сельскохозяйственным займам; и рохинджа лишили паспортов, права голосовать и права на формирование политических партий. Кроме того, принятый в 2015 году пакет из четырех законов, известный как пакет законов для защиты расы и религии, по мнению многих, направлен на мусульман-рохинджа, хотя он имеет серьезные последствия для прав и других религиозных меньшинств, а также для женщин и детей на всей территории Мьянмы. Нынешнее гражданское правительство, которое имеет большинство мест в Парламенте, не уделяет внимания очевидному дискриминационному характеру данного  пакета законов, несмотря на рекомендации многих правозащитных механизмов ООН и моего Управления.

Так как рохинджа не являются гражданами Мьянмы, им не позволено проходить профессиональное обучение, в том числе медицинское и педагогическое. В северной части штата Ракхайн местные  законы требуют того, чтобы они получали разрешение на брак, строительство и ремонт домов и храмов, а также сильно ограничивают их передвижение и доступ к услугам здравоохранения, к рынкам, сельскохозяйственным угодьям, местам рыболовства и любым видам трудоустройства. Отсутствие доступа к услугам здравоохранения является непосредственной причиной высокой материнской и детской смертности в семьях рохинджа. Все это явные нарушения экономических, социальных и культурных прав этих людей.

За последние годы я также сообщил данному Совету и Совету Безопасности, что не перестают поступать сообщения о серьезных нарушениях прав человека со стороны сил безопасности, включая произвольные аресты и помещение под стражу, ненадлежащее обращение и пытки в отношении задержанных, а также случаи сексуального насилия. Уголовное преследование за предполагаемые акты насилия в отношении рохинджа, включая сексуальное насилие, совершаемые будь то силами безопасности или мирными жителями, осуществляется крайне редко.

Кроме того, подстрекательство к ненависти и насилию в отношении данной общины стали очень распространены после вспышки насилия, которая имела место в штате Ракхайн в 2012 году. Власти почти или вовсе не предприняли никаких мер для борьбы с распространенным представлением в Мьянме о том, что община рохинджа является чужой, едва ли человечной, не заслуживающей своих прав, и угрозой, которую следует уничтожить. Эти модели нарушения прав человека рохинджа документируются сменяющими друг друга Специальными докладчиками с 1992 года, а также моим Управлением.

Отказ международных, а также местных субъектов даже просто называть рохинджа словом "рохинджа" - признавать их общиной и уважать их право на самоопределение - является еще одним унижением, которое создает постыдный парадокс: им отказывают в названии, в то же время нападая на них за то, кем они являются. Рохинджа подвергались физическим нападениям, подавлению, лишению гражданства и прав. Сколько должны перенести люди, чтобы их правительство и мир признали их страдания, а также их идентичность и права?

Г-н Председатель,

Многие годы мое Управление и Специальные докладчики повторно и публично сообщали о длительной, систематической и институционализированной дискриминации в отношении рохинджа в политике, законадательстве и на практике и предлагали властям помощь в обеспечении необходимых изменений. В 2016 году я сообщил Совету, что данная тенденция грубых нарушений прав человека рохинджа говорит о распространенных и систематических нападениях на данную общину, которые, возможно, приравниваются к преступлениям против человечности и требуют внимания Международного уголовного суда.

В отсутствие доступа в штат Ракхайн по-прежнему сложно провести полный мониторинг нарушений, которые уже имели место и, очевидно, продолжаются. Однако, учитывая десятилетия без гражданства, а также систематическую и системную дискриминацию рохинджа; политику сегрегации, изоляции и маргинализации; устойчивые модели нарушений и злоупотреблений с почти или полностью отсутствующим доступом к правосудию и возмещению ущерба; и учитывая недавние заявления об убийствах в результате беспорядочной стрельбы, стрельбы с близкого расстояния, ударов ножом, избиении до смерти и сжигании домов с целыми семьями внутри; различные формы пыток и ненадлежащего обращения, включая избиения, сексуальные надругательства, изнасилования; учитывая вынужденное перемещение и систематическое разрушение деревень, домов, имущества и источников средств к существованию; учитывая также, что рохинджа считают себя отдельной этнической группой с их собственным языком и культурой, и сами преступники считают их принадлежащими к другой национальной, этнической, расовой и религиозной группе, - учитывая все это, не исключены ли здесь признаки геноцида?

В конечном итоге, к такому законному решению может прийти только компетентный суд. Но эти проблемы крайне серьезны и явно требуют незамедлительного предоставления доступа для дальнейшей проверки.

Г-н Председатель,

Я глубоко сожалею о том, что правительство Мьянмы в значительной степени не выполнило рекомендации касательно положения мусульман-рохинджа и других меньшинств, которые были даны правозащитными механизмами и моим Управлением.

Я благодарю правительство Бангладеш за его помощь как моему Управлению, так и, прежде всего, беженцам, чьи права должны полностью соблюдаться. Я выражаю похвалу Совету за его готовность отреагировать на кризис в штате Ракхайн и его решение учредить Независимую международную миссию по установлению фактов в Мьянме, чей доклад будет необходим для установления обстоятельств произошедшего.

Я прошу Совет срочно призвать власти Мьянмы незамедлительно и полностью положить конец насилию в отношении рохинджа.

Я также призываю власти страны незамедлительно предоставить моему Управлению и Организации Объединенных Наций неограниченный доступ в штат Ракхайн.

Должен быть предоставлен доступ для работников гуманитарной помощи: хотя недавно власти разрешили Всемирной продовольственной программе возобновить операции в ограниченном режиме, прошлый опыт указывает на то, что данный доступ  маловероятно будет неограниченным или будет включать мониторинг, который может обеспечить, чтобы помощь поступала именно к тем, кому она предназначается.

Также доступ необходим для наблюдателей за ситуацией в области прав человека. Если властям нечего скрывать, у них нет причин бояться присутствия беспристрастных наблюдателей. Наоборот: доступ для мониторинга в области прав человека необходим, если мы хотим добиться прогресса в обеспечении основы доверия и в предупреждении нового насилия.

Должно быть однозначно ясно, что репатриация беженцев не может происходить в условиях отсутствия устойчивого мониторинга прав человека на местах с целью создания условий, в которых они смогут жить в безопасности и достоинстве. Мир не должен допускать наспех созданное прикрытие этих шокирующих зверств, вновь обрекая людей на жизнь в условиях сильнейшей дискриминации и скрытого насилия, которые определенно приведут в будущем к дальнейшим страданиям и еще  большим перемещениям людей. Совет может вспомнить, что в 1997 году, когда процесс репатриации беженцев, которые бежали из штата Ракхайн в 1992 году еще не был завершен, десятки тысяч рохинджа были снова вынуждены бежать из Мьянмы.

Г-н Председатель,

Таким образом, с учетом масштабов и тяжести сообщений, которые я  упомянул в данном заявлении, я прошу Совет рассмотреть возможность рекомендовать Генеральной Ассамблее создать новый беспристрастный и независимый механизм, дополняющий работу миссии по установлению фактов, чтобы помочь проведению отдельных уголовных расследований в отношении виновных.

Также будет необходимо рассмотреть вопрос прав других меньшинств в Ракхайн, включая общины каман, мро, хинду и даигнет, которые тоже предположительно подвергаются дискриминации. Кроме того, отсутствие борьбы с постоянной нищетой, в которой живет народ в данном районе, включая большинство населения штата Ракхайн, пагубно сказывается на их правах и является фактором, усугубляющим напряжение между общинами. Усилия по исправлению этой ситуации должны быть срочно предприняты как международными субъектами, так и правительством Мьянмы.

Мои предшественники в должности Верховного комиссара, Специальные докладчики и я в течение многих лет повторно предостерегали правительство Мьянмы о том, что сохранение сложившейся ситуации может иметь серьезные последствия, посеяв семена отчаяния, гнева и даже насильственного экстремизма. Неужели мы все ошиблись?

Очевидно, велика вероятность того, что продолжающаяся дегуманизация рохинджа властями страны может разжечь насилие нового уровня в будущем, вовлекая общины со всего региона, в конце концов, провоцируя столкновение различных конфессий и разрушая то, на что они когда-то надеялись для своей страны. Мы не можем допустить исторического и трагического повторения слов о том, что никто не знал, что все так обернется, это будет откровенная ложь. Я призываю Совет принять соответствующие меры для прекращения этого безумия сейчас.

Благодарю за внимание.